Сыну 35 лет. Раньше после лечения он сразу ехал домой, а через неделю всё начиналось заново. В этот раз остался в клинике почти на два месяца. Я сначала обиделась, что врачи мало рассказывают мне о его разговорах со специалистом. Потом объяснили, что он взрослый человек и лечение не должно превращаться в отчёт перед мамой.

Лечиться я пошёл из-за работы. Начальник прямо сказал, что ещё один прогул — и всё. Семья к тому моменту со мной почти не разговаривала. В клинике пробыл две недели, хотя собирался на три дня. Сначала хотел только привести себя в порядок, никаких психологов и групп. Потом остался. Не потому что меня красиво уговорили, просто понял, что домой возвращаться в прежнем состоянии смысла нет.

Лечился старший сын, ему 34. После запоя у него началась сильная тревога: закрывал шторы, прислушивался к звукам в подъезде, почти не спал. Я хотела забрать его домой сразу после первой капельницы, потому что он звонил и говорил, что уже нормально себя чувствует. Врач попросил не торопиться и объяснил, почему нужно наблюдение.

Мужу 41 год. Дома уже дважды ставили капельницу, но через несколько дней он снова начинал пить. В этот раз врач сказал, что лучше остаться в стационаре. Муж спорил, потому что взял с собой только телефон и был уверен, что вернётся вечером. В клинике провёл десять дней. Я приезжала не каждый день, чтобы он не начал снова проситься домой. Спасибо врачу, который объяснял мне состояние без лишних обещаний. После выписки муж продолжил лечение амбулаторно. Прошло почти два месяца, пока запоев не было.

Обращались из-за дочери, ей 32 года. Она жила отдельно и долго скрывала, что пьёт почти каждый вечер. В тот день позвонила сама, сказала, что не может подняться с кровати и её постоянно тошнит. Когда я приехала, квартира была закрыта изнутри, пришлось долго уговаривать открыть дверь.

Со стороны у меня всё было нормально: работа, квартира, взрослая дочь. Я не уходила в длинные запои и поэтому много лет убеждала себя, что алкоголизма у меня нет. Просто почти каждый вечер покупала вино, а выходные начинала пить раньше. Без алкоголя становилась нервной, не могла заснуть и отменяла встречи, чтобы никто не видел, в каком я состоянии.

После первого вызова я продержался меньше месяца и опять начал пить. Второй раз было особенно стыдно звонить, потому что врач ещё тогда предупреждал: одной капельницей дело не закончится. Думал, будут отчитывать. Никто не отчитывал. Сначала вывели из запоя дома, потом я сам согласился приехать в клинику.

Плохо стало моему брату, ему 48 лет. Он был на даче с друзьями, а на следующий день начались сильная слабость, дрожь, тошнота и боль в груди. Друзья разъехались, а он говорил, что просто поспит и всё пройдёт. Когда я приехала, он был весь мокрый от пота и с трудом отвечал на вопросы.

Мне стало плохо после корпоратива. Сначала думала, что просто отлежусь, но к утру рвота не прекращалась, даже воду не могла пить. Подруга отвезла меня в клинику. Было очень стыдно, поэтому почти не разговаривала. Медсестра без лишних вопросов помогла переодеться, несколько раз подходила и проверяла, как я себя чувствую. После капельницы легче стало постепенно, не за пять минут. К вечеру уже смогла нормально встать и поесть. Спасибо за спокойное отношение, без усмешек и нравоучений.

В клинику привезли старшего брата, ему 55 лет. Он живёт один, поэтому мы не сразу поняли, насколько всё запущено. Сосед позвонил и сказал, что брат второй день не выходит, а из квартиры слышно, как он падает. Когда приехали, тот еле стоял, лицо опухшее, воду пить не мог — сразу рвало.

Мужу 44 года. В этот раз всё началось после обычных выходных, но в понедельник он не вышел на работу, во вторник тоже. Я устала придумывать начальнику, что у него температура или давление. На пятый день он уже сам сказал: «Звони куда-нибудь, я не могу остановиться».

В клинику поехал без вещей, потому что был уверен, что вернётся вечером. В итоге остался на две недели. Когда я приехала первый раз, он был злой и сказал, что я специально его там оставила. Через несколько дней уже разговаривал нормально и сам согласился обсудить дальнейшее лечение.

Приехал сам после шестидневного запоя. Больше всего достало, что каждое утро обещал остановиться, а через час снова шёл за алкоголем. В клинике провёл восемь дней. Первые двое суток почти спал, потом стало полегче. Спасибо медсёстрам, терпели мои постоянные просьбы открыть окно, принести воды и ещё раз измерить давление. После выписки продолжаю лечение амбулаторно. Запоев не было уже два месяца, хотя один раз всё-таки выпил вечером. На следующий день сам позвонил врачу, не стал скрывать.

Кодироваться пошёл второй раз. После первой процедуры продержался весь срок, а потом решил, что теперь можно иногда пить. Закончилось всё недельным запоем. В этот раз врач предложил несколько методов, а не просто тот препарат, о котором я спросил по телефону. Выбрал вариант на два года. Сама процедура прошла обычно, без какой-то драмы.

Я пришёл после почти полугода трезвости. Запоя не было, просто заметил, что снова начал прокручивать в голове: вот закончится рабочая неделя, можно будет выпить. Ждать, пока действительно сорвусь, не стал. На приёме предложили Аквилонг. Осмотр прошёл нормально, потом сделали укол и оставили ненадолго под наблюдением.

Алгоминал ставил повторно. Первый срок закончился, и примерно полгода я ещё не пил. Потом начал понемногу — сначала за ужином, потом уже без повода. До запоя в этот раз не дошло. Жена сказала, что снова видит знакомую картину, и я сам записался.

Брату 47. Он уже кодировался уколом, но после окончания срока снова начал пить. В этот раз решил вшить ампулу, чтобы не надеяться только на силу воли. Я приехала с ним, но решение он принимал сам. Врач сначала посмотрел анализы и только потом назначил день процедуры.

Мужу 39 лет. После стационара он сам выбрал вшивание ампулы, хотя раньше был против любых кодировок. Больше всего переживал, что процедура повлияет на работу: он постоянно за рулём и не мог надолго выпадать. Сделали всё за один визит, на следующий день он уже занимался обычными делами, только место разреза немного тянуло.

Кодировали дома моего брата, ему 48. Он живёт один и после прошлого лечения почти перестал выходить из квартиры. В клинику ехать отказывался, говорил, что там его будут осуждать. На домашний вызов согласился только при условии, что я тоже приеду.

Мужу 38 лет. Кодирование решили провести дома, потому что он очень боялся встретить в клинике кого-то знакомого. Перед приездом врача нервничал и несколько раз говорил, что передумал. Специалист не стал сразу доставать препараты, сначала долго с ним разговаривал, осмотрел, проверил давление. После этого муж сам подписал согласие. Процедуру перенёс спокойно. Прошло пять недель. Пока не пьёт, но вечерами бывает раздражённый. Спасибо врачу, что не спорил и не давил, иначе муж точно отказался бы.

Эспераль вшивали моему старшему брату, ему 40 лет. В клинику я поехала с ним, потому что он волновался и с утра несколько раз собирался отменить запись. В кабинете разговаривал с врачом один, меня пригласили уже после процедуры и объяснили, как следить за повязкой. Дома брат постоянно спрашивал, нормально ли выглядит шов, хотя обычно к своему здоровью относится довольно беспечно.

Больше всего меня раздражало, что препарат не стали вшивать в день обращения. Я специально приехал настроенный, а врач отправил сначала подготовиться и пройти обследование. Тогда подумал, что всё специально усложняют. Уже потом понял, что это не обычный укол и делать наспех нельзя. После процедуры несколько дней аккуратно обрабатывал шов, неприятных ощущений почти не было. Прошло около семи недель. Спасибо врачу за то, что не согласился сделать всё «побыстрее», хотя я очень настаивал.

Мужу 49 лет. На приём он приехал с готовым решением сделать обычный укол и быстрее уйти. Врач поднял историю прошлых обращений и предложил двойной блок, потому что после предыдущего кодирования муж сорвался ещё до окончания срока. Они долго разговаривали без меня, решение он принимал сам.

Мужу 47 лет. Он уже приезжал в клинику после запоя, но от обычного медикаментозного кодирования отказался. Боится препаратов и постоянно читает побочные эффекты в интернете. Врач предложил обсудить лазерный метод. Муж задал миллион вопросов, даже попросил показать аппарат. Спасибо специалисту, что не раздражался и отвечал нормально.

Мужу 40 лет. Перед кодировкой он не пил восемь дней, сам считал календарь и очень боялся сорваться прямо перед приёмом. В клинике выбрали медикаментозный вариант на год. После процедуры он долго расспрашивал врача, что можно есть, какие лекарства принимать и что делать, если случайно попадётся алкоголь. Спасибо доктору за терпение — вопросов у мужа было действительно много.

Мужу 46 лет. В последние годы он уже не ждал праздников или выходных. Мог утром выпить перед работой, потом жевал кофе и мятные конфеты, будто никто не замечает. Уволили его не из-за алкоголя официально, но причина всем была понятна. После этого он почти месяц сидел дома и пил ещё больше.

Пить начал давно, а лечиться пошёл из-за ног. Стали сильно отекать, ботинки к вечеру не налезали. Думал, прокапают и отпустят, но анализы были плохие, оставили в клинике. Провёл там три недели. Спасибо медсёстрам, особенно за первые дни, когда я был злой и ко всему придирался. Сейчас трезвый четвёртый месяц, прохожу обследования дальше.

Обращалась из-за младшего брата, ему 17. Мама работает допоздна и долго не замечала, что он почти каждый вечер выпивает с ребятами во дворе. Я увидела случайно: приехала к ним, а он спал в подъезде между этажами. Утром плакал и просил ничего не говорить. Мы всё равно рассказали маме и записались на консультацию.

Мужу 50 лет. После очередного запоя кожа стала серой, ноги отекли, тошнота не проходила даже после капельниц. В клинике предложили плазмаферез как часть лечения. Муж сначала отказался, потому что решил, что у него будут полностью «выкачивать кровь». Врач нарисовал на листке, как всё проходит, и только тогда он согласился.

Я работал из дома и постепенно начал открывать первую банку ещё до обеда. Никто не видел, перегара через экран не чувствовал. К вечеру выходило литра три, иногда больше. Всё вскрылось глупо: уснул во время рабочего созвона с включённой камерой. Начальник потом позвонил лично и сказал взять отпуск.

Мужу 35 лет. После праздников он продолжил пить дома, хотя утром собирался на работу. На третий день уже не мог нормально встать, но всё повторял, что скоро протрезвеет сам. Я нашла клинику и вызвала врача. Муж сначала разозлился, потом всё-таки согласился на осмотр. Бригада работала спокойно, без лишнего шума и разговоров с соседями.

Помощь на дому понадобилась брату, ему 42 года. После развода он начал пить один и мог несколько дней не выходить из квартиры. В тот раз позвонил сам и сказал, что ему плохо, но в больницу не поедет. Врач приехал домой, осмотрел его и сразу объяснил, что после процедуры желательно продолжить лечение. Брату стало легче, ночью он смог поспать. Прошло примерно полтора месяца. Запоя больше не было, но алкоголь полностью пока не исключил. Спасибо, что с нами говорили честно и не обещали, что одна капельница всё исправит.

Мужу 48 лет. На подшивку он согласился после лечения в стационаре, когда уже был трезвым и мог спокойно принять решение. Я в кабинет не заходила, это было его условие. После процедуры он вышел немного бледный, но сказал, что всё прошло быстрее, чем ожидал. Дома первые несколько дней сам следил за повязкой, хотя обычно любые лекарства и назначения перекладывает на меня.

Пишу про мужа, ему 50. Перед кодированием он пять дней не пил, но в день процедуры всё равно нервничал и несколько раз хотел развернуться. Больше всего боялся, что ему ничего не объяснят и просто сделают укол. В итоге консультация длилась дольше самой процедуры. Врач уточнил его заболевания, лекарства, рассказал про ограничения и возможную реакцию на алкоголь. После укола мы ещё некоторое время находились в клинике.

Лечился мой отец, ему 55. Мы с мамой раньше разговаривали с ним только через скандал. Он выпивал, засыпал перед телевизором, утром говорил, что мы преувеличиваем. В этот раз я просто сел рядом и сказал, что не буду спорить, но врач уже едет. Удивительно, но он согласился на осмотр. Потом сам решил лечь в клинику на несколько недель.

Прошла курс иглоукалывания после лечения запоя. Очень плохо спала, всё время нервничала, могла расплакаться без причины. Таблеток уже принимать не хотелось, поэтому согласилась попробовать. После первой процедуры просто немного расслабилась, а заметный эффект почувствовала где-то после третьей. Стала лучше спать и меньше срываться на домашних. Отдельное спасибо врачу: всегда спрашивал о самочувствии, не торопил и нормально объяснял, зачем ставит иглы в те или другие точки. Для меня это было важно.

Игл я боюсь с детства, поэтому на первую процедуру шёл напряжённый. Оказалось, зря накрутил себя. Почувствовал только лёгкие уколы, дальше спокойно лежал. После трёх сеансов заметил, что вечером стало проще расслабиться и заснуть. Желание выпить совсем не исчезло, врач этого и не обещал. Но раздражение стало меньше, и переживать первые недели трезвости оказалось полегче. Спасибо специалисту за терпение, потому что вопросов у меня было много.

Я пришёл не сам. Жена сказала, что либо лечусь, либо она подаёт на развод. Сначала согласился просто чтобы отстала. На консультации сидел минут двадцать и почти всё отрицал. Потом врач спросил, когда я последний раз провёл выходной с сыном трезвым. Я не смог вспомнить.

Пишу про дочь, ей 25. Мы долго думали, что у неё просто тяжёлый характер. То деньги нужны срочно, то телефон сломан, то на работу не вышла, потому что «заболела». Потом она пропала на три дня. Когда вернулась, сама попросила отвезти её в клинику. Без скандала, что для неё вообще нехарактерно.

Сыну 27 лет. Кодирование предложили уже после основного лечения, когда он собирался возвращаться домой. Я переживала, что процедуру сделают без его нормального согласия, но врач сначала разговаривал с ним отдельно. Сын согласился сам. Прошло около двух месяцев, пока всё спокойно. Стараемся не контролировать его каждую минуту.

Меня никто не уговаривал. Просто однажды понял, что уже не могу провести обычный день без амфетамина. Не для клуба, не для веселья — чтобы сходить в магазин, ответить на письма, приготовить еду. Без него всё казалось слишком тяжёлым.

После амфетамина у меня начались проблемы с зубами и кожей. Я всё время ковыряла лицо, потом замазывала тональным кремом и делала вид, что это аллергия. В клинику пришла не из-за зависимости, а потому что уже стыдно было смотреть на себя в зеркало. Лечусь второй месяц. Стало лучше со сном, руки хотя бы перестали постоянно тянуться к лицу. На работу пока хожу удалённо.

Я несколько месяцев принимал амфетамин, когда нужно было много работать. Сначала правда казалось, что помогает: меньше спишь, быстрее соображаешь, всё успеваешь. Потом началась какая-то ерунда. Мог полночи переделывать одну таблицу, потому что всё казалось неправильным. На совещании сорвался на коллегу, хотя он вообще ни при чём. Домой приходил и ещё несколько часов ходил из комнаты в комнату.

У меня не было истории, что я потерял квартиру или работу. Я просто несколько лет жил так: пятница, клуб, бутират, потом два дня отходил. Со стороны всё вроде нормально. Но дозу постоянно приходилось добавлять, потому что казалось, что «не взяло». Несколько раз перебирал и становился вообще невменяемым. Друзья потом рассказывали, что я падал, засыпал где попало, мог полезть в драку, а сам почти ничего не помнил.

Муж не считал бутират наркотиком. Говорил, что берёт иногда для настроения и всё контролирует. Но это «иногда» стало происходить и дома. Однажды я нашла его на кухне на полу, разбудить нормально не могла. После этого он согласился на врача. В стационаре был недолго, дальше лечился амбулаторно. Сейчас прошло около трёх месяцев. Самое заметное — перестал исчезать по ночам и путаться в своих рассказах. Я пока всё равно нервничаю, когда он долго не отвечает на телефон.

После бутирата несколько раз вообще не помнил, как доехал домой. Последний раз очнулся уже в больнице, телефон разбит, куртки нет. Тогда стало не смешно. В клинику записался сам, хотя первую встречу чуть не отменил. Лечусь второй месяц. Трезвым на вечеринках пока тяжело, поэтому временно вообще туда не хожу.

Я не пил и поэтому считал себя почти образцовым. Курил гашиш после работы, иногда днём в выходные. Со временем без него всё стало каким-то пустым: еда невкусная, кино неинтересное, люди раздражают. Даже в отпуске первым делом искал, где достать. В клинику пришёл сам, когда понял, что отдыхать без курения уже не умею.

Про зависимость мужа я узнала не по пустым упаковкам, а по банковской выписке. Почти каждый день аптеки, иногда по три разные. Когда спросила, он сказал, что покупает лекарства матери. Я позвонила ей — она вообще ничего не просила. Потом был большой скандал, он ушёл из дома на два дня.

Я работал в продажах и долго думал, что кокаин мне даже помогает. Встречи, переговоры, ночные посиделки — в этой компании всё выглядело обычным. Потом заметил, что без него уже не могу нормально разговаривать с клиентами. Перед встречей начинали дрожать руки, в голове пусто, хотелось отменить всё и ехать за дозой. Никто меня в клинику не привозил. Я сам позвонил после того, как сорвал важный договор и соврал начальнику, что попал в больницу.

Дочь начала курить после развода. Сначала редко, потом почти каждый вечер. Я поняла, что дело серьёзное, когда она перестала забирать ребёнка из садика вовремя. Несколько раз звонили воспитатели, а она просто спала дома и не слышала телефон. Мы сильно поругались, потом она сама попросила найти врача. Уже третий месяц ходит на консультации. С внуком сейчас всё нормально, забирать его не опаздывает. Но настроение у неё скачет, бывает, что закрывается дома и никого не хочет видеть.

Метадон принимал несколько лет. Жизнь постепенно свелась к тому, чтобы найти деньги и не остаться без дозы. С работы ушёл, с женой разъехались, долги копились. Но даже тогда я считал, что справлюсь сам.

У мужа всё началось не сразу заметно. Стал худеть, ночью постоянно чем-то занимался, а днём спал. Потом появились долги и странные идеи. Мог внезапно решить, что нужно срочно продать машину или уехать в другой город. После очередной бессонной ночи сам испугался и согласился на врача. В стационаре пробыл шесть недель. Сейчас ещё продолжает лечение. Дома стало спокойнее, но доверие пока возвращается медленно.

Я долго не могла понять, что с сыном. То он три дня почти не спал и говорил без остановки, то потом лежал и даже в душ не вставал. Деньги исчезали, телефон постоянно был выключен. Когда начал утверждать, что соседи за ним следят, стало по-настоящему страшно. В клинику ехать не хотел, ругался на нас всю дорогу. Первую неделю звонил и требовал забрать. Сейчас прошло больше трёх месяцев. Он всё ещё лечится, и я не скажу, что мы уже спокойно выдохнули. Но он снова нормально разговаривает, ест вместе с нами и хотя бы не смотрит на всех как на врагов.

В клинику обратились после того, как у сына начались галлюцинации и сильная паника. Он не понимал, где находится, говорил странные вещи, пытался выбежать из квартиры. До этого мы даже не знали, что он курит спайс. Его приняли в стационар, сначала стабилизировали состояние, затем предложили продолжить лечение. Прошло три месяца. Сын стал спокойнее, восстановился сон, начал нормально разговаривать с нами. Лечение ещё продолжается, поэтому расслабляться рано, но самое страшное, надеюсь, уже позади.

После реабилитации родители всё равно сомневались, что я действительно не употребляю. Постоянные проверки и вопросы уже начали раздражать, поэтому я сам предложил пройти тест. В клинике всё сделали спокойно и без лишних разговоров, паспорт не требовали. Результат был отрицательным. Не скажу, что после этого доверие сразу полностью вернулось, но дома стало заметно спокойнее. Сейчас прохожу лечение уже седьмой месяц, а тестирование иногда использую как дополнительный контроль.

До клиники я несколько раз пытался прекратить употребление самостоятельно. Максимум выдерживал две-три недели, потом находил повод сорваться. После очередной детоксикации решил сделать подшивку Налтрексона. На консультации врач сразу сказал, что это не волшебное решение и без дальнейшей работы эффект будет ограниченным. Мне такой честный подход понравился.

Я долго откладывала обращение, потому что боялась, что придётся ложиться в клинику и объяснять своё отсутствие на работе. Оказалось, что можно лечиться амбулаторно. На первой встрече врач подробно расспросил, как часто я пью, были ли запои и что обычно становится причиной срыва. Никакого осуждения не почувствовала, хотя рассказывать обо всём было очень стыдно.

Я звонила по поводу младшей сестры. Примерно за полгода она очень изменилась: перестала учиться, стала скрытной, могла не появляться дома по несколько дней, а на любые вопросы отвечала грубо. Мы сначала думали, что это просто сложный период или плохая компания, но ситуация становилась всё хуже.

На консультации мне объяснили, как начать разговор без обвинений и угроз. С первого раза сестра ехать отказалась. Только через неделю согласилась встретиться со специалистом. После обследования она провела десять дней в клинике, а затем продолжила ходить к психологу.

Хочу выразить благодарность всему персоналу наркологической клиники «Элеана Мед» за спасение жизни моего младшего брата. Он всегда любил общение, вечеринки и гулянки. Вскоре после поступления в институт стали всё чаще видеть его пьяным. И уже через пару месяцев учёбы он стал пить со своими друзьями каждый день, перестал учиться и ему грозило отчисление. При этом своей зависимости он не признавал. И тогда я обратилась в наркологический центр «Элеана Мед» для вызова доктора на дом. С помощью метода интервенции врач смог убедить брата в необходимости лечения, после чего его направили в стационар. Лечение было достаточно длительным и тяжёлым, но сейчас он освободился от пьянства.

Мой муж всегда любил выпить, но в последнее время это становилось всё чаще. Ситуацию усугубила внезапная смерть его брата, с которыми они были очень близки. Ситуация становилась невыносимой, он стал проявлять агрессию по отношению ко мне и детям, начальство на работе грозило увольнением из-за его постоянных пьянок. В один прекрасный день я не выдержала и вызвала на дом специалиста из наркологической клиники «Элеана Мед». Доктор быстро приехал, оценил ситуацию, побеседовал с мужем и провёл обследование. Договорились о проведении кодирования от алкоголизма с помощью подшивания лекарственной ампулы и для этого он был госпитализирован в стационар. Сейчас всё хорошо и уже почти полгода меж не пьёт.

Своего сына я растила одна, и поначалу всё было хорошо. Но с наступлением переходного возраста он сильно изменился, стал грубить и хамить, перестал учиться, у него появился новый более взрослый круг общения. И вскоре я узнала, что причиной таких изменений в поведении стала героиновая зависимость. Моя близкая подруга посоветовала обратиться за помощью в наркологическую клинику «Элеана Мед», за что я ей очень признательна. Доктора провели детоксикацию организма с помощью капельницы, а затем смогли убедить моего непослушного сына пройти лечение. И вот уже на протяжении полугода он лечиться в стационаре клиники от своей героиновой зависимости. Спасибо вам за помощь.

Выражаю искреннюю благодарность всему персоналу наркологической клиники «Элеана Мед» за спасение нашей семьи. Мой муж всегда любил выпить, но последние у него стали появляться постоянные и затяжные запои, при этом они становились все труднее и длительнее. И во время очередного запоя я просто не выдержала и обратилась за профессиональной наркологической помощью. Врач приехал в течение одного часа и применил специальную капельницу от запоя, после которой мужу сразу стало лучше. И после этого была долгая беседа с доктором, в ходе которой он согласился лечиться от алкоголизма. И вот спустя долгих 7 месяцев он наконец-то избавился от алкоголизма.

Мой папа достаточно суровый человек, работающий всю жизнь строителем. Он всегда имел склонность к употреблению алкогольной продукции, к чему наша семья привыкла. Но не так давно он стал опиумные наркотики. Узнали мы об этом совершенно случайно и поняли, что так больше продолжаться не может. Вызвали специалиста из наркологической клиники «Элеана Мед» в Москве для получения всей необходимой помощи. И с помощью метода интервенции нарколог смог убедить папу пройти лечение алкоголизма и наркомании с госпитализацией в стационар. В результате длительного и комплексного лечения папа смог оставить все свои вредные привычки, и сейчас он ведёт абсолютно здоровый образ жизни.

Огромное спасибо профессиональным специалистам наркологического центра «Элеана Мед» за профессиональное осуществление своей работы и спасение жизни моего брата. Мы столкнулись с проблемой алкогольной зависимости брата. Он стал пить и количество выпитого алкоголя заметно и быстро увеличивалось, в итоге он был уволен с работы, начались серьёзные проблемы в семье. И мы с его женой приняли решение действовать. Буквально заставили брата поехать в стационар клиники и провести кодирование с помощью препарата Налтрексона. Перед этим его жена тщательно следила за тем, чтобы он не выпил ни капли алкоголя. И ей это удалось. После кодировки уже прошёл почти год, в течение которого брат абсолютно не пьёт.

К докторам наркологической клиники «Элеана Мед» я обратился больше года назад, поскольку стал понимать, что моя страсть к алкоголю действительно становится неконтролируемой. У меня в жизни случились достаточно тяжёлые события, после которых я и стал пить, но всегда понимал, что это невыход. Доктора мне провели кодировку с помощью подкожного вшивания ампулы. И немаловажно, что мне была оказана вся необходимая психологическая поддержка. А для убеждённости в действии кодировки я воспользовался процедурой провокации. После этого я ни разу не выпивал и даже желания такого не возникало, моя жизнь изменилась в лучшую сторону во всех её аспектах. Спасибо вам за это.

У нас в семье сын всегда был гордостью, отлично учился, профессионально занимался футболом, участвовал в различных олимпиадах. И после окончания школы поступил в престижный университет. Постепенно его поведение стало меняться, практически перестал бывать дома, ссылаясь на загруженность по учёбе. Но нам позвонили из университета и сообщили, что сын находится на грани отчисления из-за плохой успеваемости. После трудного разговора мы с мужем выяснили, что сын стал наркоманом. Поехали с ним в клинику «Элеана Мед», где ему составили персональное лечение наркомании с обязательным размещением в стационаре. Было трудно, но благодаря докторам сын смог справится с проблемой и спасти свою жизнь.

У меня всегда была дружная и любящая семья, росла прекрасная и послушная дочка. Но после достижения переходного возраста у неё изменились представления о жизни, появилась дурная компания и она подсела на спайсы. Я была в полнейшем шоке, но муж не растерялся и обратился в наркологический центр «Элеана Мед» для лечения. Врачи провели обследование и составили оптимальное лечение, а провели реабилитацию и социальную адаптацию. И после этого наша дочь смогла измениться, вернулась к своей прежней здоровой жизни. Я вам очень благодарна за то, что вы помогли спасти нашу дочь.

Так получилось, что я родилась в неблагополучной семье, где отец постоянно был и бил маму. Вскоре и мама стала пить. Нам катастрофически не хватало денег, бывало что я несколько дней ничего не ела совсем. Учиться нормально у меня не получалось и при всём этом я рано начала пить и курить. И после окончания 9 классов у меня уже была сильная алкогольная зависимость. Моя бывшая классная руководительница, видя всю трудность ситуации, поехала со мной в наркологическую клинику «Элеана Мед», где доктора меня тщательно обследовали и провели лечение женского алкоголизма. После этого я навсегда завязала и с алкоголем, и с сигаретами, поступила в колледж и наконец-то зажила по-настоящему.